Книга «Пикассо и окрестности» Ивана Аксенова вышла в свет в футуристическом издательстве «Центрифуга» в 1917 году. Она стала первой в мире монографией о художнике, впоследствии признанном одной из ключевых фигур искусства XX века. В революционный год слома эпох и эсхатологических потрясений книга осталась практически незамеченной. Но уже в наши дни она была заново открыта и высоко оценена. Это необычное произведение — как по афористичному провокативно-эпатажному тону, так и по своей структуре: Аксенов пишет не только о Пикассо, но и об эстетике и социологии искусства; автор предпочитает эффектные утверждения и аллюзии исчерпывающим объяснениям.

В книге множество скрытой полемики, в ходе которой превозносятся самые крайние эксперименты Пикассо и доказывается, что его художественные решения вовсе не укладываются в рамки кубизма. Автор книги Иван Александрович Аксенов (1884–1935) — одна из ярких фигур русского авангарда: поэт, критик, искусствовед, участник группы «Центрифуга», соратник Мейерхольда и Эйзенштейна, переводчик и шекспировед. Книга «Пикассо и окрестности» написана по следам личного общения с художником в Париже весной 1914 года. Это не только первое серьезное изучение живописи Пикассо, но и важный образец литературы, рефлексирующей об искусстве. Читатель впервые получает возможность познакомиться с авангардистским памятником 1917 года, в точности воспроизведенным и снабженным обширным комментарием, исследованием и иллюстративным рядом.

Советская гуманитарная наука — вопреки расхожим представлениям — не была сферой реализации сугубо политических идей: интеллектуальная жизнь в сталинскую эпоху представляла собой сложный сплав личных интересов и общественного запроса. Книга Владимира Турчаненко и Дмитрия Цыганова посвящена частному эпизоду советской интеллектуальной истории 1920–1950 х годов и строится вокруг весьма значительной для сталинской культуры идеи «классики» и «классического», которая — под чутким контролем партийных функционеров — стараниями гуманитариев-теоретиков была воплощена в почти сакральной фигуре А. С. Пушкина. В этой книге история советского пушкиноведения перестает быть чередой дат, событий и имен: исследователи реконструируют обстоятельства публичных дискуссий и внутренних интриг, за которыми нередко скрывалась борьба за институциональные и управленческие ресурсы. Размышляя о ключевых для филологической науки 1920–1950-х годов идеях, проектах и персонах, авторы вписывают их в стремительно менявшийся контекст сталинской культурной политики. Владимир Турчаненко — филолог, историк литературы и культуры, специалист по интеллектуальной истории и истории пушкиноведения, научный сотрудник ИРЛИ РАН. Дмитрий Цыганов — филолог, историк литературы и культуры, специалист по интеллектуальной истории и истории советского литературоведения, научный сотрудник ИМЛИ РАН.

Именно Георг Зиммель превратил социологию в «науку о сегодня» и сделал фактом науки об обществе внутреннюю жизнь человека: его интересовал дух времени, и он пытался описать его, рассматривая повседневное человеческое существование. Он был первым социологом, который стал думать о потреблении и деньгах, о моде и туризме, о любовных переживаниях и восприятии времени — и о большом городе, ставшим для Зиммеля квинтэссенцией современной жизни.

Книга шведского экономиста Юхана Норберга «В защиту глобального капитализма» рассматривает расхожие представления о глобализации как причине бедности и социального неравенства, ухудшения экологической обстановки и стандартизации культуры и убедительно доказывает, что все эти обвинения не соответствуют действительности: свободное перемещение людей, капитала, товаров и технологий способствует экономическому росту, сокращению бедности и увеличению культурного разнообразия.

Примите, друзья — так сказал бы греческий или римский писатель, — плод бескорыстного чтения и влюбленности в античных поэтов, драматургов, историков и философов и в тех переводчиков и толкователей, кто донес до нас их слово. Каждая главка — сочувственная встреча: так, мы переживаем вместе с Вергилием гибель Трои и современного поэту Рима, и нас окликает Данте, называвший Вергилия милым отцом, мы слышим голос Михаила Леоновича Гаспарова: Вергилий верил в будущее, то есть в нас с вами. Античные авторы — сугубые реалисты: они верят в своих читателей. Из такой веры и из веры читателя в своих авторов возникла эта книга.

«В своей книге „Введение в клинику лакановского психоанализа“ Жак-Ален Миллер, редактор издания „Семинара“ Жака Лакана и со-основатель Ecole de la Cause freudienne и World Association of Psychoanalysis, блистательно разбирает лакановскую ориентацию аналитического прочтения симптомов и работы с ними. По авторской характеристике: „Комментировать тексты Лакана – настоящее удовольствие. Они построены таким виртуозно продуманным, тщательным образом, что каждое слово в них на своём месте. Это как комментировать поэзию: его высказывания требуют от читателя такого же внимания и чуткости; чтобы их понять, нужно увидеть структуру, их организующую. Кроме того, в чтении Лакана есть и другой интеллектуальный стимул: его тексты сначала кажутся немного тёмными, непонятными, и поэтому их пояснение и разбор производят, так сказать, добавочное наслаждение. Поэтому я всегда комментирую Лакана в несколько игровой манере. Надо развлекаться, разбирая его тексты, изобретать, задаваться вопросами… Знание не должно быть скорбным“».

Перед вами – оригинальное исследование современного «общества развитого капитализма» – во всех его позитивных и негативных аспектах. Исследование того, почему растущее благосостояние этого общества напрямую связано с кризисом эмоциональных, семейных и социальных приоритетов. С основной идеей Фрэнсиса Фукуямы – теорией «слома эпох», когда старые общественные ценности уже разрушены, новые же ещё только формируются, – можно не соглашаться, однако сбросить её со счетов просто нельзя…

Последние десятилетия показывают, что религия не только пережила XX век, но и остается важным фактором политической и социальной жизни во всем мире. Актуальность религии ставит вопрос о соотношении светского и религиозного в дискурсивных практиках, задающих траектории развития современных обществ. Как могла бы выглядеть антропология секуляризма? Этим вопросом Талал Асад — антрополог религии и классик постколониальных исследований — открывает работу, посвященную концепциям и практикам секуляризма на Западе и Ближнем Востоке. Будучи уникальным медиатором для культур Востока и Запада, Асад одним из первых занялся антропологией ислама и предложил рассматривать ее с помощью концепта исламской дискурсивной традиции. Обращаясь к истории реформирования шариатских судов, автор предлагает альтернативный взгляд на историю процесса секуляризации в исламском мире. Критика Асадом привычной оппозиции светского и религиозного заставляет взглянуть на секулярное как на концепт, который связывает в себе определенные типы поведения, знания и эмоциональности современного мира.

Во время своего путешествия по северо-востоку Турции в 1917 г. в составе археологической экспедиции футурист Илья Зданевич в одиночку совершил восхождение на Качкар, самую высокую вершину Понтийского хребта. Дневник его странствия по землям бывшей Южной Грузии через сёла отуреченных грузин и армян к высоте, находящейся в точке пересечения 41-й параллели и 41-го меридиана, и составляет содержание книги. Издание содержит множество документальных фото и несколько приложений.

Книга Михаила Ямпольского – запись курса лекций, прочитанного в Нью-Йоркском университете, а затем в несколько сокращенном виде повторенного в Москве в «Манеже». Курс предлагает широкий взгляд на проблему изображения в природе и культуре, понимаемого как фундаментальный антропологический феномен. Исследуется роль зрения в эволюции жизни, а затем в становлении человеческой культуры. Рассматривается возникновение изобразительного пространства, дифференциация фона и фигуры, смысл линии (в том числе в лабиринтных изображениях), ставится вопрос о возникновении формы как стабилизирующей значение тотальности. Особое внимание уделено физиологии зрения в связи со становлением изобразительного искусства, дифференциацией жанров западной живописи (пейзажа, натюрморта, портрета). Книга имеет мало аналогов по масштабу охвата материала и предназначена не только студентам и аспирантам, но и всем интересующимся антропологией зрения.

Настоящее издание включает в себя две книги крупнейшего деятеля русской театральной педагогики, ученика и соратника К.С. Станиславского, режиссера Николая Васильевича Демидова (1884–1953) — «Искусство актера в его настоящем и будущем» и «Типы актера». Оно ставит своей целью познакомить читателя с основными идеями и педагогическими методами воспитания актера Школы Демидова и может быть использовано как учебное пособие для студентов и преподавателей театральных учебных заведений.

В настоящее издание вошли статьи и исследования священника Павла Флоренского, которые он сам объединял в том «по истории и философии искусства и археологии». Впервые в одном томе объединены такие работы, как «Иконостас» (1919–1922), «Обратная перспектива» (1919), «Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях» (1924), а также статьи по искусству за 1918–1925 гг. Также впервые в Приложениях публикуются в полном объеме подготовительные черновые материалы к лекциям «Анализ перспективы», читанным во ВХУТЕМАСе в 1921–1924 гг., и их студенческая запись. Всё это дает возможность целостного восприятия взглядов священника Павла Флоренского на искусство и позволяет оценить его новаторский вклад в искусствоведение. Сопроводительная статья О.И. Генисаретского поможет читателю войти в проблематику искусствоведения 1920-х гг., не исчерпанную и поныне.

Долгожданное новое издание мирового бестселлера Умберто Эко, автора популярных романов «Имя розы» и «Маятник Фуко», одного из самых знаменитых писателей и философов современности Всегда ли уродство символизирует зло? Почему на протяжении многих веков философы, художники, писатели неизменно обращались к отклонениям от нормы, диспропорциям, изображали козни дьявола, ужасы преисподней, страдания мучеников и Страшного суда? Как реагировали на эти произведения современники и как сегодня воспринимаем их мы? В «Истории уродства» Умберто Эко обращается к феномену безобразного, которое чаще всего рассматривали как противоположность прекрасному, но подробно никогда не исследовали. Обычно Уродство воспринимается как противоположность красоты, но на самом деле красивое и безобразное — понятия взаимодополняющие. Кажется, можно дать определение одному, чтобы узнать, что представляет собой другое. Однако именно Уродство веками проявляло себя в формах куда более разнообразных и непредсказуемых, чем принято думать. Читая и рассматривая эту книгу, мы совершаем удивительное путешествие через кошмары, ужасы и патологические увлечения человека за последние три тысячи лет его существования. Резкое отторжение соседствует здесь с щемящими порывами сострадания, отвращение к уродливым формам перемежается декадентским восторгом перед соблазнительными нарушениями всех канонов. За бесами, шутами, страшными нелюдями, за ужасающими безднами и потрясающими воображение аномалиями возникает огромный и во многом неожиданный иконографический пласт. Не случайно, встретив на страницах книги безобразие природное и безобразие духовное, полную дисгармонию и извращение, столкнувшись с ничтожным, непристойным, пошлым и грубым, омерзительным, зловещим и страшным, мы восклицаем: «Как прекрасно Уродство!» Эта книга понравится и поклонникам Умберто Эко, и всем, кто интересуется культурой и искусством.

Зимой 1955 года американская опера «Порги и Бесс» в постановке режиссера Роберта Брина приехала на гастроли за «железный занавес». В составе труппы оказался Трумен Капоте. Репортаж «Музы слышны», который он написал по итогам поездки, вышел в The New Yorker в 1956 году и стал классикой американской документальной прозы. Семьдесят лет спустя российский историк и литературовед Денис Захаров провел собственное расследование этих событий.

Опираясь на американские и российские архивы, семейные бумаги участников гастролей, личную переписку с их потомками и свидетелями эпохи, автор прослеживает всю историю: от дипломатической интриги, открывшей советские границы для «Порги и Бесс», до литературной судьбы репортажа, который некоторые его герои назвали «ужасным», а читатели признали истинным шедевром.

Книга устанавливает подлинные имена персонажей, скрытых Капоте за псевдонимами, реконструирует закулисье гастролей и впервые вводит в оборот документы, которые позволяют переосмыслить события, описанные в репортаже «Музы слышны».

«Капоте в СССР» — одновременно детектив, биография литературного метода, история культурной дипломатии эпохи холодной войны и коллективный портрет людей, чьи судьбы пересеклись в Советском Союзе.

Эрик Булатов (1933–2025) — крупнейший российский художник своего поколения. В его картинах, близких фотографиям и соц-арту, возникли наиболее узнаваемые образы в современном искусстве. Булатов стал и влиятельным теоретиком искусства, сформулировав принципы, по которым строится картина. Эта книга — наиболее полный сборник его текстов об искусстве, в который вошли в том числе впервые публикуемые или не переиздававшиеся статьи и интервью.